Контакты
  • Главная
  • Компания
  • История
  • Акционерам и инвесторам
  • Регалии
  • Лицензии
  • Партнеры
  • Руководство
  • Проектный опыт
  • Отзывы заказчиков
  • Пресс-центр
  • Карьера
  • Продукты
  • БДМ
  • ЗАСТАВА
  • Продукты других производителей
  • Услуги и решения
  • Соответствие требованиям
  • Аудит ИБ
  • Облака и виртуализация
  • Управление ИБ
  • Управление доступом
  • Сетевая безопасность
  • Защита приложений
  • Поддержка и аутсорсинг
  • Защита АСУТП
  • Защита ГИС
  • Защита от вредоносного кода, спама и контроль трафика
  • Центр компетенции
  • FAQ
  • Экспертный совет
  • Комментарии экспертов
  • Материалы мероприятий
  • Информаториум
  • Видео и скринкасты
  • Новости
  • Мероприятия
  • Календарь мероприятий
  • Партнерам
  • Архив мероприятий
  • Персональные данные

    Подпадают ли системы видеонаблюдения под ФЗ-152?

    Давайте разберем ситуацию. Перво-наперво, почему возникает такой вопрос. Дело в том, что согласно закону , если сведения, которые характеризуют физиологические и биологические особенности человека (биометрические персональные данные), используются оператором для установления личности субъекта, то обязательно требуется его согласие, выраженное в письменной форме. Поэтому, заданный вопрос трансформируется в дилемму: «Надо или не надо брать письменное согласие субъекта на обработку биометрических персональных данных, если на объекте используется система видеонаблюдения?» А это уже нетривиальная задача, особенно когда на объекте имеется большое число посетителей, а камеры видеонаблюдения установлены в коридорах организации.

    Вспомним также, что из определения, данного в законе, к биометрическим персональным данным относятся сведения, которые «характеризуют физиологические особенности человека и на основе которых можно установить его личность». Таким образом, закон оговаривает возможность, а не факт установления личности субъекта, то есть это не одно и то же, что «позволяют установить личность». Между тем, сами по себе «физиологические особенности человека» – это объективная реальность, данная нам в ощущениях и присущая именно индивиду, а не его изображению или электронной форме записи этого изображения. Следовательно, любое изображение человека (в том числе и видеозапись, сделанная системой видеонаблюдения) содержит в себе биометрические персональные данные, так как оно объективно отражает физиологические особенности человека и их можно использовать для идентификации.

    Обратим также внимание на то, что закон, не исключая вообще факта обработки биометрических персональных данных, накладывает особые условия их обработки (письменное согласие субъекта) только в одном конкретном случае: когда целью обработки биометрических данных является установление личности субъекта. В остальных случаях ограничений на обработку биометрических данных закон не накладывает. То есть, основным квалификационным признаком отнесения той или иной информационной системы под юрисдикцию статьи 11 Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных», будет являться не сам факт обработки биометрических персональных данных, а факт их использования для идентификации субъекта. 

    Использование систем видеонаблюдения, как правило, относится к компетенции служб безопасности объектов. При этом, как правило, такие системы относятся к системам охраны объектов и предназначаются для общего наблюдения за обстановкой на объекте, обнаружения каких-либо фактов нарушения установленного на объекте режима безопасности и фиксации (в том числе автоматически, без участия оператора) таких фактов для последующего ретроспективного контроля видеообстановки на охраняемом объекте. То есть, сама по себе система видеонаблюдения не используется непосредственно для идентификации субъекта по его биометрическим данным.

    Следовательно, системы видеонаблюдения, предназначенные для контроля обстановки на объекте, не подпадают под юрисдикцию статьи 11 Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных», так как не используют биометрические данные для идентификации субъекта персональных данных.

    Теперь предположим, что на объекте произошел факт нарушения установленного режима безопасности с участием одного или нескольких субъектов, который был зафиксирован системой видеонаблюдения. Для принятия мер к нарушителям по данному факту необходимо установить личности субъектов его совершивших, то есть необходимо идентифицировать субъектов по физиологическим особенностям, зафиксированным на видеозаписи системы видеонаблюдения. Все действия по установлению причастных к факту нарушения проводятся в рамках процедуры расследования инцидента. Примем во внимание, что факт нарушения режима безопасности является противоправным действием (иначе зачем принимать какие-то меры в отношении субъекта?), а субъект в этом случае является подозреваемым (его вину надо еще доказать!). Поэтому, такое расследование будет ни что иное, как дознание. А это уже категория Уголовно-процессуального или Административного процессуального Кодексов РФ. Именно в ходе дознания проводится сбор и проверка материалов по факту совершенного противоправного действия. Именно в ходе дознания уполномоченные лица с привлечением экспертов и, при необходимости, специального программного обеспечения и специальной техники, используя видеозапись системы видеонаблюдения, смогут идентифицировать личность субъекта-нарушителя. При этом, видеозапись факта нарушения режима безопасности переходит в категорию вещественных доказательств, точно таких же как, например, отпечаток пальца преступника.

    Следовательно, идентификация субъекта проводится не в рамках процесса видеозаписи, а в рамках процедуры дознания по факту нарушения режима безопасности на основе изучения вещественных доказательств, каковыми могут выступать элементы системы видеонаблюдения, в том числе и носители видеозаписи совершенного факта. В данном случае обработка биометрических персональных данных осуществляется вне основных функций системы видеонаблюдения и регламентируется нормативными правовыми актами, определяющими порядок проведения дознания и работы с вещественными доказательствами, а также частью 2 статьи 11 Федерального закона «О персональных данных». Надо также учитывать, что носители видеозаписи могут быть изъяты из системы видеонаблюдения и изучены вне ее с использованием специальных технических средств. Уполномоченное лицо, осуществляющее дознание по факту нарушения режима безопасности, может также привлечь в качестве вспомогательных средств элементы системы видеонаблюдения для целей расследования.  

    ВЫВОДЫ:
    1. Необходимо разделять два процесса: процесс контроля обстановки на объекте и процесс идентификации субъекта по биометрическим персональным данным.
    2. Системы видеонаблюдения предназначены именно для контроля обстановки на объекте.
    3. Идентификация субъекта, при необходимости, осуществляется не в ходе процесса контроля обстановки, а в ходе процедуры дознания, проводимой при расследовании инцидента.
    4. В ходе расследования инцидента, видеозапись, позволяющая ретроспективно оценить обстановку, имеет силу вещественных доказательств, оценка которых проводится с привлечением экспертов и специального оборудования.
    5. Использование системы видеонаблюдения для целей контроля обстановки на объекте не подпадает под действие ст. 11 Федерального закона № 152-ФЗ «О персональных данных».
     
    Если информационную систему администрируют работники другого юридического лица, без допуска к самим данным, это юрлицо все равно является оператором?

    Нет, в этом случае юридическое лицо, осуществляющее администрирование системы не является оператором персональных данных, так как, во-первых, не оно установило цели обработки информации, во-вторых, оно не обрабатывает сами персональные данные, а только обслуживает оборудование информационной сети, в-третьих, не имеет доступа к этим персональным данным. Правда, при этом необходимо четко доказать, что администратор сети не имеет доступа к самой информации (как правило, системный администратор в силу своих обязанностей имеет доступ ко всей информации в информационной системе и необходимо применение специальных технических и программных средств, исключающих такую возможность, так называемая «защита от инсайдера»).

    Всегда ли необходимо применять криптосредства при передаче персональных данных по каналам связи?

    Вопрос применять или не применять криптосредства лежит в компетенции Оператора исходя из целей и технологии обработки персональных данных. При передаче обезличенных персональных данных такие требования, скорее всего, применяться не будут.

    Если в описании процесса обработки ПДн будет указано, что по каналам связи передаются обезличенные персональные данные, то применять криптосредства, очевидно, не обязательно. Вопрос в том, устроит ли передача именно обезличенных данных самого Оператора, и каким образом они будут обрабатываться в дальнейшем.

    Способы передачи персональных данных, осуществляемые в рамках одной компании, но между различными филиалами?

    Зависит от выбора Оператором варианта построения (сегментирования) ИСПДн.

    1. Можно объявить всю филиальную сеть единой ИСПДн, с необходимостью защиты центра, каналов связи и филиалов с выполнением всех обязательных требований по защите персональных данных одновременно ко всем элементам.

    2. Выполнить сегментирование, т.е. разделить на сегменты центр и отдельные филиалы, объединив их каналами связи. В этом случае защищаются по отдельности центр и филиалы (возможно с выполнением различных требований), отделяются с помощью межсетевых экранов, а требования относительно защиты каналов связи могут быть предъявлены провайдерам, либо может использоваться шифрование при передаче информации по открытым каналам.

    Возможно ли, теоретически и практически, снижение категории ИСПДн для систем, обрабатывающих медицинские данные?

    Да, такие прецеденты имеют место. Не раскрывая профессиональных секретов, скажем, что это было достигнуто рядом мер по обезличиванию персональных данных и правильного сегментирования ИСПДн в рамках информационной системы (ИС) в целом.

    Соотношение требований в области персональных данных, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации (ТК РФ) и Законом о персональных данных?

    Если говорить кратко, то требования Закона и ТК РФ не противоречат друг другу. Закон выдвигает общие требования, направленные на обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина (Ст.2 Закона), а ТК РФ определяет некоторые особенности обработки персональных данных применительно к трудовым отношениям. В частности, он оперирует с понятием не просто «персональные данные», а именно «персональные данные работника» (ст. 85ТК РФ), конкретизирует обязанности работодателя при обработке и передаче таких данных, дает определенные гарантии работнику. В этом смысле требования главы 14 ТК РФ надо рассматривать, как дополнительные («отраслевые») требования по отношению к Закону. Надо так же отметить, что в ТК РФ есть отсыл к иным федеральным законам, устанавливающим требования по обработке персональных данных (например, ст.ст. 86, 87 ТК РФ).

    Нужен или нет для соблюдения требования ст. 88 ТК РФ о доступе к персональным данным работников только специально уполномоченных лиц утвержденный локальным нормативным актом список лиц, имеющих доступ к персональным данным работников?

    Скорее да, чем нет. Если в организации имеется специально уполномоченное лицо (например, работник отдела кадров, руководитель подразделения и пр.), то свою трудовую деятельность он осуществляет на основании приказа (локального нормативного акта) и утвержденной должностной инструкции. Если в инструкции прописаны обязанности по ознакомлению и работе с определенными персональными данными работника, а приказе оговорено, что это лицо имеет право допуска к определенной категории персональных данных работника, то требования ст. 88 ТК РФ формально выполнены. Однако, этого в этих приказах может и не быть. В этом случае потребуется специальный локальный нормативный акт (приказ) со списком и правами допуска сотрудников. Практика же показывает, что при проведении государственного контроля и надзора, регуляторы спрашивают список лиц, допущенных к работе с персональными данными (этого так же требует и новое Положение). Поэтому такой отдельный список целесообразно иметь.

    В нормативных документах РФ, имеющих отношение к обработке ПД, а также близких к ним документах всплывают термины: Информационная система, Подсистема, Автоматизированная система, Информационный ресурс. Причем в некоторых документах есть определения этих т

    1. Вообще-то в целом, все термины коррелируют. Действительно, некоторые термины могут иметь разный смысл. С этой целью каждый федеральный закон содержит статью «ТЕРМИНЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ», в которой и дается толкование того или иного термина применительно к положениям данного закона. В этом случае надо исходить из духа, а не буквы закона.

    2. Есть целый ряд стандартов работающих в этой предметной области, например, ГОСТ Р 50.1.053-2005 «Информационные технологии. Основные термины и определения в области технической защиты информации», ГОСТ Р 50922-96 «Защита информации. Термины и определения», ГОСТ Р 516240-2000 «Защита информации. Автоматизированные системы в защищенном исполнении. Общие требования» и другие.

    3. Наконец, есть «Сборник терминов и определений. Информационная безопасность и защита информации»

    Дать конкретный ответ по этому вопросу невозможно. Провести детальный анализ всех представленных документов и имеющихся в них терминах потребует много времени. Надо говорить о конкретных терминах. Если будет список терминов, требующих разъяснения – можно сделать анализ отдельно. В принципе всегда действует правило: термин в старшем документе – более правильный. Таким образом за основу надо брать цепочку: Конституция – кодекс – федеральный закон – национальный стандарт – отраслевой стандарт, руководящий документ, ведомственный приказ – словарь – прочие источники.

    Распространяется ли закон №152-ФЗ на персональные данные иностранных граждан?

    Да, распространяется.

    Существуют ли какие-либо дополнительные аспекты в отношении персональных данных граждан иностранных государств, отличных от требований, предъявляемых в отношении российских граждан?

    Если они находятся на территории Российской федерации – нет не существуют. Они в силу ГК РФ пользуются равными правами с гражданами России.